Оркам всё, конец (это мы тогда так думали). Занимаем оборону в самом центре свободного пространства и начинаем спокойно, без суеты и спешки, отстреливать бегущих на нас дикарей, ну прямо как на тренировочных стрельбах, даже проще. Казалось бы, самая глупая тактика, какую только можно придумать. Да с такого расстояния наш отряд может перебить из луков кто угодно, прячущийся за деревьями. Кто угодно, кроме чёрных орков — ну не признают эти дикари метательного оружия, кроме брошенной с близкого расстояния дубины. Сколько их перебили из луков и арбалетов все с кем они воюют, а они даже не пытаются перенять такое полезное оружие (глупые дикарские традиции!).

Вот и отстреливаем их молча как на стрельбище, только Анарендил азартно выбирает цели.

— Вон тот без уха, справа мой!

— И тот с боевым молотом, тоже мой.

— А у того раскраска интересная, подпустим поближе, чтоб лучше рассмотреть.

— Это не игра, Анарендил, — как всегда спорит с ним Исилиэль, — и вообще, не говори глупостей, откуда у чёрных орков может появиться интересная раскраска?

Против последнего аргумента Анарендилу возразить нечего.

Пятьдесят метров до деревьев — это, конечно же, мало, сто было бы лучше, а сто пятьдесят ещё лучше, но когда нападающие — чёрные орки, вполне достаточно.

— Смотрите, там кто-то в доспехах, — замечает Ниэллон.

А вот и вождь-шаман показался, опознать просто, он единственный в каких-то доспехах, да и одежды на нём побольше, чем на всех прочих.

— Все вместе! — командую я. — Залп!

Семь стрел полетели в одну мишень. Мы, эльфы, редко стреляем залпами, обычно у нас нет для этого причин. Но у шаманов чёрных орков всегда есть амулеты, защищающие от эльфийских стрел, причём всегда только от эльфийских, остальных лучников они презирают, а вот эльфов уважают.