Все мелочи на расстеленный платок, Дальше были негры. Всё оружие в кучу. У костра какие-то мешки, их туда же. На шее у каждого было по несколько шнурков с какими-то когтями-клыками и прочими дикарскими амулетами, а кроме того по шнурку с металлическими дисками, каждый с дырой в центре, через которую этот самый шнурок и продет. На дисках что-то отчеканено, значит явно деньги. Большая часть монет из меди и бронзы (или латуни), встречается серебро, а золота нет. Жаль, нищие негры попались. Все шнурки срезал, те, что с деньгами, в сторону, остальные в костёр, не нами клыки с костями добыты, не нам и носить, это если они чем-то вроде орденов с медалями служат, а если оберегами, то тем более. Потом были пояса с набедренными повязками. У пятерых ничего, а у шестого ещё шнурок с восемью дисками. Вот и золото. И еще кожаный мешочек, в котором пять золотых и тринадцать серебряных монет, уже нормальных, без дырки.

Стащил всех негров в одну сторону поляны, а друзей в другую. Предстояла очень нелёгкая работа — вырыть могилу на троих складной сапёрной, или скорее туристической, лопаткой. Те, кому приходилось копать в лесу, меня поймут — нелёгкое это занятие, очень нелёгкое. Через полчаса работы устал ужасно, а конца не видно.

— Дрейк, ко мне! — пёс подбежал.

— Копай! — никакой реакции.

— Ну что, Дрейк, такой команде мы не обучены? Академиев не заканчивали? — разговаривал я с собакой, копая дальше.

Ближе к вечеру, с несколькими перерывами на отдых и еду, могила была закончена. Молитв я не знал никаких, да и не предполагал, что могут понадобиться.

— Да примет вас великий лес! — почему-то сказал я.

Дрейк и тот тоже пролаял.

А что было ещё сказать? Эльфами умерли, эльфами и похоронены.

Я, конечно, понимал, что примерно около метра для лесной могилы явно недостаточно, но на большее просто не было сил. Решил ещё разжечь сверху костёр, вдруг звери не тронут кострище.

Так устал, что на поиски нового места для ночлега не было ни сил, ни желания.